Дорога к дому. Москва — Южа

(Продолжение. Начало в №№ 17, 19-20, 23, 25, 27, 34, 38, 46, 50, 61, 62, 68, 81, 83, 85, 91, 97, 5, 9, 13, 15, 19, 21, 23,  25, 28, 31, 32-33, 41).

Вот, уважаемый читатель, мы с вами и добрались до града на реке Тезе, славной Шуи. Ныне это один из крупных промышленных и культурных центров Ивановской области, имеющий древнюю и очень интересную историю. О происхождении названия города Шуи имеется несколько версий. Основная часть города Шуи находится на левом берегу реки Тезы, так что можно предположить, что первоначальное поселение славян на месте нынешней Шуи было именно на левом берегу, а на древнеславянском языке по левую сторону звучит не иначе как «ошуюю». Есть и другая версия, связана она с финно-угорскими племенами, в древности населявшими эту местность. Название Шуя может происходить от финского слова «суо»- болото, озеро, болотистая местность.  Тем более, что однимённое название «Шуя» имеет река на юге Карелии, которая вытекает из озера Суоярви и впадает в Логмозеро.

Название Шуя далеко не редкое: так, Шуя- посёлок в Прионежском районе Карелии; Шуя- деревня в Валдайском районе Новгородской области; Шуя- деревня в Окуловском районе Новгородской области; а также Шуя (район Жилина) – деревня в Словакии. Кроме того, название Шуя носит река на севере Карелии, вытекает из Шуезера и впадает в Шуерецкую губу Белого моря; Шуя- река в Костромской области, левый приток реки Нёмды (бассейн Волги); Шуя- река в Вологодской области, правый приток реки Сухоны.

Как было сказано выше, Шуя расположена на обеих берегах реки Тезы, притока Клязьмы. Основная часть города занимает территорию в излучине реки на высоком левом (северном) берегу. Обрывистые склоны, возвышающиеся здесь над поймой реки, прорезаны глубокими оврагами, придающими живописность городскому ландшафту. Правобережная низменная часть, включающая на восточной окраине заливные луга, имеет ровный рельеф. Впадающая в Тезу речка Сеха разделяет правобережье на две приблизительно равные части.

Вот что говорится в краеведческом труде 1851 г., составленном В.Борисовым, «Описание Шуи и её окрестностей. С приложением старинных актов»: «Город Шуя, как известно уже, составляет весьма значительный пункт в торговом и мануфактурном отношениях; и, в сравнении с другими уездными городами, отличается примерным благоустройством. В течении почти пяти веков чисто исторического бытия своего, также, как и многие другие города, город Шуя имел своего рода происшествия и перевороты, которые, конечно, не блестящи и не огромны, но всё же заслуживают внимания и известности». Итак, обратим внимание прежде на предания о Шуе, потом рассмотрим исторический быт её.

О начале Шуи, города, или как выражаются древние грамоты, пригородка, прежде ничтожного, почти забытого летописями, предания говорят, как утверждает историк Болтин, что он есть один из самых древних городов, и был когда-то Столицею Белой России; и что самое слово Шуя на сарматском языке значит «Столица». Такое название подаёт нам повод думать, что и в древние времена город Шуя был велик и знаменит. Но всего вероятнее то, что Шуя есть славянское слово и значит – «левая сторона» (то есть шуйца). По течению реки Тезы Шуя действительно находится на левом берегу её.

Другое предание, доселе сохранившееся в устах народа, гласит, что посад Шуя известен был под именем Борисоглебской слободы, получившей название от церкви сего имени. Борисоглебская церковь действительно была ещё до времён самозванцев. Церковь сию, существовавшую в то время отдельно от города, клеврет самозванца Фёдор Плещеев во время своего набега на Шую сожёг.

О той же Борисоглебской слободе молва гласит, что митрополит Московский Алексий, приезжая в Золотую Орду для врачевания ханской жены и будучи на пути близ Шуи, спросил бывших при нём об этом селении: «Что это за место?» Ему ответили, что это —  Борисоглебская слобода. После того он, обратясь к ней, будто бы благословил следующими словами: «На месте сем возникнет и умножится богатством город Шуя».

Что город Шуя прежде назывался Борисоглебской слободой, доказывает грамота царя Ивана Васильевича Грозного, данная в 1754 году дворянам Лазаревым. В ней упоминается, что поместье Лазаревых находилось близ самой Шуи, в Борисоглебском или Шуйском стану, что означало одно и то же, как видно из смысла самой грамоты.

Далее, в разных старинных документах постоянно говорится о Борисоглебской волости, получившей своё название, вероятно, от слободы или Борисоглебской церкви, как от своей приходской. Итак, из сих сведений можно заключить, что посад Шуя именовался прежде Борисоглебской слободой.

Шуя известна по документам с конца 14 века. Однако есть основание предполагать, что она существовала уже в первой половине 13 века и входила в состав Владимиро-Суздальского княжества. Возможно, Шуя была в числе городов-крепостей, строившихся на землях княжества по указанию Великого князя Юрия Всеволодовича перед нашествием Батыя. После образования в 1350 году Нижегородского княжества, Шуя вошла в его состав. Наиболее раннее упоминание связано с князем Василием Кирдяпой, которому она была дана в 1393 году Московским князем Василием Дмитриевичем взамен прежнего владения – Суздальского княжества. Внук Кирдяпы, Василий Юрьевич, стал основателем знаменитого рода князей Шуйских, к которому принадлежал царь Василий Иванович Шуйский.

Об истории города до начала 17 века известно чрезвычайно мало. Среди главных причин этого – утрата всех древних актов Шуи в Смутное время, а также отсутствие археологических исследований города. Можно отметить лишь несколько вех в его развитии, относящихся к 16 веку. В 1539 г. Шуя подверглась разорению во время набега казанского царя Сафа-Гирея. В 1548г. она была отдана Иваном Грозным «в кормление» боярину И.Б. Голохвастову, а в 1565 г. попала в число 19 опричных городов. По духовной грамоте Ивана Грозного, Шуя была отдана во владение его сыну Фёдору.

В Смутное время город оставался верен царю Василию Шуйскому, а в 1609 году был взят и разрушен войсками поляков и суздальского воеводы Ф. Плещеева. Не менее разорительное нашествие пережила Шуя в 1619 году во время набега литовцев и русских мятежников, — после него, по свидетельству современника, вместо дворов и церквей остались одни выжженные и незастроенные места.

Шуя 17 века- крупный торговый город с развитым ремесленно-торговым производством, насчитывающий в 1629 году, согласно писцовой книге Афанасия Векова, до 230 дворов. Торговым отношениям способствовало известное с 1614 года судоходство по Тезе. Местные купцы отправляли товары во все понизовые волжские города до Астрахани, а с Макарьевской ярмарки они возвращались с рыбой, солью, хлебом и другими товарами. В шуйском гостином дворе, который упоминается уже в 1629 году, в середине 17 века находилась лавка английской торговой компании. Наиболее древним в Шуе считается мыловаренное производство, известное с 1622 года. В царствование Михаила Фёдоровича главным ремесленным делом стало кузнечное. Среди шуйских ремесленников в документах второй половины 17 века упоминаются кожевенники, скорняки, сыромятники. Кроме того, в 17 веке Шуя была одним из центров суздальской школы иконописи. Происхождение местного иконописания, по-видимому, восходит к более древнему времени, а традиции его были продолжены впоследствии в знаменитых школах Палеха и Холуя. Одним из шуйских мастеров был изограф Герасим Тихонов, кисти которого принадлежала икона Смоленской (Шуйской) Божией Матери (не сохранившаяся), написанная в 1654 году и находившаяся здесь в Воскресенском соборе.

Наиболее ранние сведения об архитектуре Шуи относятся к первой половине 17 века. Существующий со времени основания города кремль, или острог, располагался в самой излучине Тезы, напротив впадения в неё Сехи (в топографии современного города это ул. Союзная), и имел в плане форму неправильной трапеции. К началу 17 века на валах стояли деревянные стены с двумя башнями: Телешоской с западной стороны (где сейчас проезд к Октябрьскому мосту) и Никольской – с восточной (выход на пл. Ленина); обе башни были проездными. Над воротами Никольской башни помещалась Никольская церковь. Есть предположение, что существовали ещё Тайницкие ворота, обращённые в сторону Тезы. После уничтожения в 1609 году деревянная церковь была вновь отстроена, однако и она просуществовала недолго и была сожжена в 1619 году, после чего стены длительное время не восстанавливались. В писцовой книге Афанасия Векова говорится об «осыпи», т.е. земляных валах без стен. Крепость возобновили в 1671 году, но уже в описании 1708 года речь снова идёт лишь об «осыпи», а также о рве без воды.

Надо учесть то, что в те времена в Шуе были частыми пожары, о которых упоминает в своей книге В. Борисов: «…В 1766 году мая 7 дня в 9 часу по полуночи, как видно из донесения воеводского товарища, Шуйскому воеводе Иванову «учинился в городе Шуе на посаде, по воле Божией великий пожар, который продолжался не более как 6 часов: и выгорело на посаде, по примеру, до половины купецких и обывательских дворов; одни осталися только в осыпи и за осыпью на посаде в заболотье; кожевенные купецкие заводы и дворы кругом посада; да на посаде миновав ряды от церкви Крестовоздвиженской к соборной Воскресенской, из оную соборною к полю купеческих и обывательских в наличности осталось всего до двухсот дворов».

А в городе Шуе тогда было 317 дворов. Воевода же Матвей Иванов тогда находился с некоторым отдельным числом команды на народной ярмарке при Николаевском Шартомском монастыре, для смотрения по должности, противных Указам, происходимых от немалого съезда, непотребств. Воевода был извещён из Шуи о пожаре его товарищем коллежским ассесором Протопоповым. Вскоре после пожара,мая 8 дня 1766 года, шуйский воевода надворный советник Иванов с ратманом магистрата Иваном Посниковым свидетельствовали о пожарном разорении. По свидетельству его оказалось, что пожар опустошил улицы: «Пищальную, Загостинье и Узкую и в них купецких, мещанских и прочих домов сгорело 115; 5 богаделен, оброчных статей, строенных купцами в рядах; лавки, амбары, полки и шалаши — все погорели без остатку. Из казённого имущества сгорели: один амбар с солью, бывший в заведывании соляного головы Колотилова, два кабака –Большой и Заверняйка, два выхода откупщика Зубкова с запасным поставным вином, находившемся под смотрением поверенного, Шуйского купца Григория Наддачина, — одна питейная изба, одна стойка, кружечный двор, строение городского магистрата с делами и под ним конская изба». Ниже приписано: «что храмы Божии остались вообще невредимы». Из церквей только одна Воздвиженская, стоявшая в рядах, по тесноте домов едва уцелела; деревянные, чешуйчатые главы ея, от безмерного жару многократно загорались и «только особенными Вышняго судьбами от того спасена».

В 1770 году Шуя вновь была истреблена пожаром. По преданию, загорелось в доме Спасского священника, а некоторые говорят, что пожар случился в доме старухи Пастуховой, от оставленной ею свечи пред иконами. Пожар сей случился в самый Духов день, когда жители с Крестным ходом были в Троицкой церкви. Помнят, что ударили в набат, когда в церкви совершалась Литургия. От этого пожара обгорели Спасская церковь и при ней каменная часовня, построенная в воспоминание морового поветрия (1654г.). В этой часовне сгорел старинный деревянный крест, поставленный в память избавления от язвы. Тогда почти весь город был истреблён пожаром. После сего пожара город был распланирован так, как можно видеть его на плане, составленнном в 1771 году землемером М. Хомяковым.

В 1792 году был самый достопамятный пожар; он известен у жителей под именем Покровского (так как он случился 1 октября). Загорелось в лавках, где торговали сбитнем и льном; лавочки находились близ Спасской церкви. Этот пожар, случившийся в ночное время, истребил почти весь город. Тогда жители были объяты истинно паническим страхом; бегали туда и сюда, не зная, что делать, — спасать ли своё имение или собственную жизнь. К тому же в городе тогда было мало народу, по случаю бывшей ярмарки в селе Дунилове. От этого пожара обгорели Воздвиженская и Спасская каменные церкви; церковная утварь вся сгорела. После сего последнего в 18 столетии пожара, город получил настоящий вид и планировку.

В 17 веке на территории древнего кремля располагались Покровская и Никольская улицы. В центральной части стояли деревянные Покровская церковь (до 1667 года была соборной) и храм Иоанна Предтечи с кладбищем при них. Существование кладбища на территории кремля не характерно для русских городов и представляет собой одну из особенностей древней Шуи. На Покровской улице находилась съезжая изба, или изба приказных людей. В Кремле также располагалась тюрьма, стоявшая к югу от собора. Основную застройку внутри «осыпи» составляли так называемые осадные дворы, принадлежавшие князьям, боярам и дворянам. В 1-й половине 17 в. среди них упоминаются дома княгини М.И. Барятинской, боярина Д.М. Черкасского, стольника-князя Г.С. Куракина, знаменитого князя Д.М. Пожарского, князя И.И. Шуйского.

С восточной стороны к Кремлю примыкал посад, в древности, согласно одному из преданий, известный под именем Борисоглебской слободы (о чём говорилось выше).

В. КОПРОВ

(Продолжение следует)

 

One Comment

  1. Спасибо за подробности. Очень интересно. Отслеживаю газету. Хотелось бы иметь в бумажном виде.

Comments are closed.