Начало служения было в Юже

Не так давно ко мне обратились мои земляки с просьбой предоставить материалы по южским новомученикам, пострадавшим в годы гонений на Русскую Православную Церковь в 1930-е годы 20-го века. Перебирая материалы, я обнаружил неожиданные для меня сведения.

Оказывается, один из новомучеников и исповедников Русской Православной Церкви, епископ Орехово-Зуевский Никита (Делекторский), расстрелянный в Москве на страшном Бутовском полигоне, начал своё служение в Юже, в должности учителя Закона Божия.
…Передо мной на столе лежит фотография, на ней изображён епископ Орехово-Зуевский Никита. Фотография взята из расстрельного дела и показывает человека измождённого, лишённого здоровья. Но материалы дела говорят о том, что этот физически измученный человек оставался не сломленным, сохранив веру, высокие нравственные качества. Даже под угрозой близкой смерти он не шёл на сотрудничество с силами лжи. Фотография сделана в Таганской тюрьме г. Москвы. Приговорённых фотографировали накануне казни для того, чтобы палач мог опознать жертву.
Из биографии епископа Орехово-Зуевского Никиты:
"…Священномученик Никита (в миру Федор Петрович Делекторский) родился 22 декабря 1876 года в городе Покров Владимирской губернии в семье священника Петра Дмитриевича Делекторского.
(Пётр Димитриевич Делекторский был священником храма Покрова Пресвятой Богородицы в городе Покрове Владимирской губернии с 1876 по 1881гг. В 1873 году он окончил Владимирскую духовную семинарию. С 1881г. был священником собора в г. Переславле Залесском. Скончался отец Пётр 27 сентября 1889 года.
Фамилия Делекторский ведёт своё начало от латинского слова delectus, которое в переводе на русский язык означает «избранный». Возможно также, что в основу этой фамилии лёг однокоренной глагол delectare, т.е. «восхищать, радовать». Скорее всего, фамилия Делекторский была дана одарённому семинаристу, восхищавшему своими успехами в учёбе).
В 1897 году Федор Петрович Делекторский окончил Владимирскую Духовную семинарию и был направлен преподавателем Закона Божия в Южское училище в Вязниковском уезде.
В 1898 году Федор Петрович женился на Антонине Николаевне Флоринской, дочери соборного протоиерея города Александрова.
3 августа 1898 года Федор Петрович был рукоположен в сан священника ко храму Николаевского женского монастыря города Переславля.
С 1901 по 1907 годы отец Феодор состоял председателем Ревизионного комитета при Переславском Духовном училище. С 1903 по 1907 год он нес послушание законоучителя церковной школы Николаевского женского монастыря и состоял заведующим и законоучителем Успенской церковноприходской школы города Переславля. В 1907 году от него ушла жена, и, по-видимому, обстоятельства сложились таким образом, что семью невозможно было восстановить; но детей у них не было, не было и необходимости заботиться ему о семье. 22 августа 1909 года отец Феодор был уволен по прошению за штат и 31 августа того же года стал вольнослушателем Московской Духовной академии. 16 октября 1910 года он был утвержден в звании студента.
В 1915 году отец Феодор окончил Московскую Духовную академию со степенью кандидата богословия. Его кандидатская работа «Ветхозаветные пророки как пастыри» заслужила высокую оценку рецензентов.
С 1 октября 1915 года по 27 декабря 1916 года отец Феодор был помощником секретаря Совета и правления Московской Духовной академии. 17 июля 1916 года он был награжден камилавкой за особые труды по обстоятельствам военного времени.
27 декабря 1916 года священник Феодор Делекторский по приглашению епископа Пермского и Кунгурского Андроника (Никольского) был назначен настоятелем Петропавловского кафедрального собора в городе Перми и преподавателем теории словесности и истории иностранной литературы в Пермском епархиальном женском училище. В 1919 году отец Феодор был возведен в сан протоиерея и в том же году Высшим Временным Сибирским Церковным Управлением, которое возглавлял архиепископ Сильвестр (Ольшевский), на-гражден золотым наперсным крестом. При отступлении Белой армии он остался в Перми.
В это время протоиерей Феодор решил всецело посвятить себя служению Церкви и принять монашеский постриг, о чем и сообщил епископу Пермскому Сильвестру (Братановскому), который принял соответствующее решение: «Ввиду безвестного отсутствия в течение 15-ти лет Антонины Делекторской и расторжения брака протоиерея Феодора Делекторского с нею в гражданском суде, церковное благословение с нее как таинство снимается для предоставления возможности протоиерею Феодору Делекторскому всецело посвятить себя служению святой Церкви в безбрачном состоянии».
В 1922 году протоиерей Феодор вернулся из Перми на родину во Владимирскую епархию и был назначен настоятелем Христорождественского собора в городе Александрове и благочинным всех городских церквей.
7 мая 1924 года Святейший Патриарх Тихон и Священный Синод постановили открыть в Самарской епархии викарную кафедру в городе Бугульме. 9 мая в храме Валаамского подворья в Москве митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский) постриг протоиерея Феодора в монашество с именем Никита и возвел в сан архимандрита. 12 мая архимандрит Никита был хиротонисан во епископа Бугульминского, викария Самарской епархии.
По прибытии епископа Никиты в Бугульму ОГПУ арестовало его, обвинив в связи с белочехами во время Гражданской войны. Но это ложное обвинение следователи не сумели доказать, и после месяца, проведенного в тюрьме, епископ был освобожден. В 1925 году власти снова арестовали епископа и обвинили его в том, что он совершал богослужение без разрешения местных властей как православный епископ, подчиняющийся Патриарху Тихону, между тем как законной религиозной организацией они признавали лишь обновленцев. Кроме того, преосвященный Никита был обвинен в том, что за богослужением поминал Святейшего Патриарха Тихона. После полутора месяцев пребывания в тюрьме в городе Мелекессе владыка был освобожден.
В 1926 году преосвященный Никита был назначен епископом Орехово-Зуевским, викарием Московской епархии, и с тех пор поселился в этом городе, где у него появилось много духовных детей. В 1927 году он был уволен по его прошению за штат. Жить, однако, он остался в Орехово-Зуеве. Он нес по-двиг старчества, крайнего нестяжания и юродства. Иногда он выезжал в Москву и тогда останавливался у неких благочестивых людей, принимавших странников. Здесь в 1930 году он был арестован и приговорен к трем годам заключения в исправительно-трудовой лагерь и отправлен на строительство Днепрогэса, где ему пришлось работать конюхом и ночным сторожем.
В 1934 году владыка вернулся в Орехово-Зуево и поселился в комнате общежития, населенного в основном милиционерами кавалерийского взвода. Милиционеры знали, что это ушедший за штат епископ Орехово-Зуевский, но относились к нему доброжелательно, видя его совершенную нестяжатель-ность и доброту. Духовные дети помогали владыке материально, но все, что ему давали, он раздавал нуждающимся, зарабатывая себе на жизнь сбором утильсырья. Он стал нищим, который благотворил нуждающимся. Среди некоторых людей, его знавших, его юродство вызывало недоумение, недоверие, и они указывали епископу, что сам его вид располагает к пожертвованиям. Однажды он ответил на недоумение одного из жертвователей: «Вы видели и знаете, что имеете дело с человеком, который страдает за свои убеждения и не мирится с... жизнью, полной обмана, предательства и пошлости... Да не подумайте вы, что мое ремесло — попрошайни-чанье. Ваши жертвы переданы мною неимущим бедным лю-дям, и они всегда могут вам о том засвидетельствовать. Данное вами через нас взаим — дано Богу, Который в свое время и возвратит вам, ибо ничто у Него не пропадает».
Получив летом 1937 года распоряжение о начале массовых гонений, власти Орехово-Зуева стали собирать сведения через служивших в Орехово-Зуевском соборе обновленцев обо всех проживавших в их городе духовных лицах, и в частности о преосвященном Никите.
13 октября, когда епископ проходил мимо собора, сотрудники НКВД арестовали его. Он был заключен в Таганскую тюрьму в Москве. Сразу же после ареста начались допросы, которые продолжались беспрерывно в течение трех суток.
— Вы имеете определенное место жительства и место службы? — спросил следователь.
— Определенного места жительства и места службы я не имею, — ответил епископ.
— По каким документам вы проживаете и прописаны ли вы на жительство где-либо?
— Документов я никаких не имею, и нигде на жительство я не прописан.
— В каком сане вы состояли ранее и какой имеете в данный момент?
— Ранее я состоял в сане епископа и имею этот сан епископа до настоящего времени.
Убедившись, что перед ним епископ, следователь счел достаточным для осуждения сан владыки и уже не стал ничего спрашивать о его антисоветской деятельности.
19 октября был допрошен один из лжесвидетелей, который сказал, что знает епископа с 1936 года, что епископ имеет большой круг единомышленников и почитателей во многих городах Советского Союза, что будто бы владыка говорил ему: обязанность каждого истинного пастыря — это побуждать верующих к защите Церкви, не допустить закрытия церквей, организовать верующих вокруг церкви для ее защиты. В заключение лжесвидетель сказал, что епископ юродствует и к нему обращаются как к прозорливому, который может провидеть грядущее.
17 ноября тройка НКВД приговорила преосвященного Никиту к расстрелу. Епископ Никита (Делекторский) был расстрелян через день после приговора, 19 ноября 1937 года, и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.
На Архиерейском Соборе 2000 года епископ Никита причислен к лику святых. Память его празднуется 6/19 ноября. Написана икона с его ликом. Кроме этого, написана икона Новомучеников Орехово-Зуевских, Епископ Никита изображён на иконе посреди других Новомучеников пострадавших в годы гонений на Русскую Православную Церковь в Орехово-Зуеве.
Совсем недавно, а именно 7 февраля текущего года, мне вновь довелось побывать в Бутове. В этот день отмечается Собор Новомучеников и Исповедников Российских, во всех православных церквах происходит поминовение всех усопших, пострадавших в годину гонений за веру Христову.
Торжественная Божественная Литургия происходила в Бутовском храме Воскресения Христова, храм был переполнен молящимися, после Литургии был Крестный ход непосредственно на Бутовский полигон, к месту массовых расстрелов, где у креста привезённого с Соловецких островов был отслужен поминальный молебен.
После молебна я на некоторое время остался на полигоне, прошёлся по заснеженным тропам и остановился у храма, посвящённого Новомученикам и Исповедникам Российским.
Неподалёку заметил пожилого мужчину, он подошёл ко мне, и мы разговорились. Оказалось, он учитель истории одной из школ Москвы, также пришёл сюда почтить память убиенных здесь людей.
У каждого есть свои взгляды на прошедшую историю…
Учитель высказал мне своё понимание происшедшего:
В середине 1930-х годов Сталину было доложено о будто бы готовящемся против него заговоре. Прошедший путь революционера-подпольщика Сталин решил опередить своих противников и начал большую зачистку. Был заговор или его не было…
Но то, что пострадали тысячи, сотни тысяч людей — это факт.
Были ли среди них невиновные? Конечно же, были. Но, как гласит русская пословица — «Лес рубят — щепки летят».
В песне о тех временах есть такие строки «…мы рубим лес, а сталинские щепки, как прежде в наши головы летят…».
Оправдать, говорят, при желании можно всё и всех…
Но оправдать палачей, проливавших кровь невинных людей невозможно, кровь их жертв до сих пор вопиёт к Господу, а у Господа нет ни одной не замеченной слезинки.
Кровь Новомучеников и Исповедников Российских не была пролита напрасно, на этой крови, на мощах этих святых мучеников возродилась Русская Православная Церковь, которая и ныне молится за всех от века усопших братьев и сёстрах наших, погибших за Имя Христово, за Церковь Христову, за Святую Веру Православную.
Тропарь священномученику Никите (Делекторскому)
глас 4
Послан бысть во град Орехово-Зуево/ для утверждения православия,/ прославился еси молитвою и благочестием,/ уподобился еси юродством блаженной Ксении,/ венчался еси венцем мученическим,/ святителю отче Никито,/ моли Христа Бога/ даровати граду нашему мир/ и душам нашим велию милость.
Кондак священномученику Никите (Делекторскому)
глас 3
На престоле Ореховстем архиерей первый был еси,/ добродетельми многими украшен,/ в лике новомучеников радуешися,/ блажение отче Никито,/ пастырю наш предивный.
В. КОПРОВ